Неординарные преступники и преступления. Книга 8 - Алексей Ракитин

— найденный в водах озера Тразимено 13 октября 1985 г. труп был одет несколько иначе, нежели Нардуччи. На Франческо, когда тот уходил из дома, была красная рубашка-тенниска «Lacoste» на трёх пуговицах с коротким рукавом, голубые джинсы и синяя замшевая куртка, которую Франческо прихватил на случай вечернего похолодания (октябрь 1985 г. был очень жарким, и в дневное время куртка была совсем не нужна). Труп же, найденный 13 октября, был одет в обычные брюки от костюма с заглаженными стрелками, классическую синюю рубашку и ту самую замшевую куртку. Плюс к этому — подтяжки, что никак не соответствовало имиджу спортивного, поджарого Нардуччи, никогда не нуждавшегося в подтяжках. Если Франческо переоделся в доме отца, то непонятно, для чего он это сделал — джинсы и рубашка «Lacoste» подходили для прогулки по воде намного лучше. Кроме того, исчезнувшие джинсы и рубашка-тенниска так никогда и не были возвращены вдове — эти детали одежды просто исчезли;

Пустой гроб заносят на пирс (вверху). И выносят с телом Франческо Нардуччи (внизу).

— Антонио Морелли (Antonio Morelli) при личной встрече с Микеле Джуттари заявил, что его очень удивила хорошая сохранность водительского удостоверения, извлечённого из кармана замшевой куртки при осмотре трупа на пирсе. Удостоверение на имя Франческо Нардуччи совсем не пострадало от воды, хотя не было пластиковым! За 5 суток пребывания в воде картон обязательно должен был размокнуть, однако, этого не случилось. Морелли обратил на эту странность внимание всех, присутствовавших на пирсе, но его замечание было проигнорировано;

— однако, кроме этого Морелли сказал при встрече с Джуттари и кое-что ещё крайне интересное. Он утверждал, что поехал на своём автомобиле за катафалком и присутствовал при выгрузке гроба с телом утопленника из машины в гараже на вилле Уго Нардуччи. Там гроб был открыт ещё раз, и Морелли получил возможность вторично увидеть найденное в озере тело. Его плоть была в очень плохом состоянии, процесс гниения зашёл уже далеко, волосы прядями отставали от головы, и потому «труп был почти лысым». Антонио Морелли в тот вечер прямо заявил Уго Нардуччи, что «этот утопленник» кажется ему совсем непохожим на Франческо, и опять заговорил с отцом друга о необходимости судебно-медицинского исследования тела, в т. ч. и с целью его точной идентификации. Уго Нардуччи промолчал, было заметно, что этот разговор ему очень неприятен. На следующий день — т. е. 14 октября 1985 г. — Морелли вновь приехал на виллу, где тело его друга было выставлено для прощания. Каково же было изумление Морелли, когда он увидел в гробу… настоящего Франческо Нардуччи! Раздувшееся тело неизвестного утопленника исчезло, а вместо него в том же самом гробу теперь лежал хорошо узнаваемый Франческо! Плоть его почти не была затронута тленом, а все волосы оставались на месте. Морелли прямо заявил Джуттари, что, по его мнению, на вилле Уго Нардуччи одновременно находились два трупа — его сына и неизвестного утопленника. Столкнувшись с недоверием Морелли, открыто заявившего, что тело из озера не принадлежит Франческо, отец поспешил произвести подмену, тем самым упредив все разговоры на эту тему;

— Антонио Морелли заверил Джуттари, что вдова исчезнувшего Франческо Нардуччи не признала труп при его осмотре на пирсе. Она без лишних словопрений сказала, что это тело не её мужа. Однако данное утверждение было проигнорировано присутствовавшим здесь же начальником полиции Трио, который через некоторое время всё равно оформил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти Франческо Нардуччи. Когда же в 1999 г. Джуттари встретился с Трио, комиссар полиции полностью опроверг слова Морелли, заявив, что это всё — выдумки и ситуация была прямо обратная. По его уверению, Франческа Нардуччи без колебаний опознала в утопленнике тело своего мужа;

— однако рассказ Антонио Морелли отчасти подтверждался тем, что спустя месяц со времени похорон Франческо Нардуччи его вдова заявила при свидетелях, что не считает отца и брата своего мужа родственниками и не желает иметь дел с родом Нардуччи. По общему мнению, Франческа считала, что Уго и Пьерлука Нардуччи повинны либо в убийстве Франческо, либо сокрытии информации об убийстве;

— в ходе сбора информации об обстоятельствах смерти и захоронения Франческо Нардуччи члены ГИДЕС сделали в высшей степени неожиданное открытие. Оказалось, что на латунной пластине, привинченной к цинковому ящику, в котором помещался гроб с телом утонувшего врача, была выгравирована дата смерти, не соответствовавшая времени исчезновения. Вместо 8 октября 1985 г. на гравировке было указано «9 октября 1985 г.». Это странное несовпадение сразу же привлекло внимание всех, кто присутствовал на процедуре прощания с Франческо 14 октября. Отцу указали на странность гравировки, но Уго Нардуччи отделался неопределённым ответом, что это, дескать, ошибка мастера. Хотя эту ошибку можно было элементарно исправить, заказав новую табличку, Уго Нардуччи отказался это сделать, оставив всё как есть. Узнав о странном нежелании отца исправить дату смерти сына, Микеле Джуттари сразу же рассудил, что Уго Нардуччи лучше прочих знает истинное время случившегося, просто он никому ничего не хочет объяснять. И именно поэтому 9 октября 1985 г. является истинной датой умерщвления Франческо.

Собрав эти довольно странные и прямо противоречивые рассказы, инспектор Микеле Джуттари решил побеседовать с должностным лицом, санкционировавшим погребение утопленника. Напомним, акты опознания и внешнего осмотра были собственноручно написаны Донателлой Сепполони. Каково же было изумление инспектора, когда он узнал, что свидетельство о смерти и разрешение на захоронение без судебно-медицинского вскрытия оформила… Лусиана Менкучини (Luciana Mencuccini), та самая штатный врач округа социальной защиты, что в первой половине октября 1985 года находилась в отпуске!

Джуттари пригласил даму на беседу и та проявила прямо-таки удивительную память о событиях 14-летней давности. Хотя память эта оказалась весьма избирательна.

Во-первых, пожилая женщина [а Лусиане ко времени встречи с Джуттари уже исполнилось 67 лет!] подтвердила, что свидетельство о смерти и разрешение на захоронение Франческо Нардуччи она действительно заполнила лично и сама же поставила необходимые печати и штампы. Для того, чтобы она оформила эти документы, её специально отозвали из отпуска.

Во-вторых, она однозначно заверила инспектора в том, что труп Франческо Нардуччи не только не осматривала, но даже не видела его вообще. Потрясающее признание, фактически составляющее состав преступления!

В-третьих, Менкучини объяснила, почему она оформила потребные документы с грубым нарушением соответствующего регламента. По её словам, она была приглашена к мировому судье, где ей дали возможность ознакомиться с неким документом из прокуратуры, в котором содержалась рекомендация разрешить захоронение тела Франческо Нардуччи без судебно-медицинского вскрытия.

И в-четвёртых — это, пожалуй, звучало наиболее интригующе — Лусиана Менкучини заявила инспектору Джуттари, что не помнит ни фамилию судьи, предъявившего ей странный документ из прокуратуры,